ВИКТОР ЦОЙ И ГРУППА «КИНО»

Группа «Кино» образовалось из участников двух ленинградских бит-групп «Палата №6» и «Пилигрим», в первой на басу играл Виктор Цой, во второй состояли гитарист Алексей Рыбин и барабанщик Олег Валинский. Цой, кроме того, несколько раз выступал на концертах «Автоматических удовлетворителей», а Рыбин некоторое время репетировал с «Абзацем». Летом 1981 года трое друзей дикарями поехали отдыхать в Крым, где пришли к решению о создании общей группы под названием «Гарин и гиперболоиды» (по аналогии с фантастическим романом Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина»). Вернувшись в Ленинград, они приступили к репетициям накопленного Цоем материала, однако Валинский буквально сразу же был призван в армию и в связи с этим покинул коллектив. Весной 1982 года музыканты вступили в Ленинградский рок-клуб и познакомились с влиятельным представителем рок-андерграунда Борисом Гребенщиковым, которому настолько понравилось творчество молодой группы, что он предложил им совместно поработать на студии. Приблизительно в то же время название коллектива сменилось на «Кино».

Смысл названия заключался в нём самом — оно краткое, ёмкое, а также «синтетическое», то есть искусственное. Когда придумывали название, главными условиями были — наличие не более двух слогов, распространённость и лёгкое произношение. Эти условия появились из-за того, что первое название «Гарин и гиперболоиды» было слишком длинным. Слово «кино» помимо краткости понравилось Виктору Цою своей искусственностью, сродни песне «Алюминиевые огурцы», написанной в 1981 году под впечатлением от сельскохозяйственных работ, на которые музыканта отправили во время обучения в училище. В ней есть такие «искусственные» слова как «кнопки», «скрепки», «клёпки», «дырки», «булки», «вилки» и т. п. Цой и Рыбин обсуждали название на квартире у Геннадия Зайцева вместе с Борисом Гребенщиковым и другими участниками группы «Аквариум». Шла подготовка к записи первого альбома, и требовалось простое название из одного слова, которое можно было бы поместить на обложку. Присутствовавшие на собрании музыканты перебрали множество вариантов, но к окончательному решению так и не пришли. И уже на обратном пути домой, направляясь к станции метро «Технологический институт», друзья обратили внимание на светящуюся вывеску кинотеатра «Космонавт». Слово «кино» показалось им вполне подходящим, хотя и было отбраковано среди прочих ещё полчаса назад. Музыканты уже устали мучиться проблемой выбора и остановились на этом варианте.

Дебютный альбом записывался в Доме пионеров Красногвардейского района, впоследствии студии «АнТроп», нелегально собранной Андреем Тропилло из списанного оборудования различных общественных организаций. На одном из квартирников Тропилло уже имел возможность наблюдать «Кино», поэтому сразу же после сведения аквариумовского «Треугольника», следуя рекомендации Гребенщикова, пригласил к себе начинающих музыкантов и приступил к работе над записью имевшегося у них материала. Так как группа на тот момент состояла всего из двух человек, Гребенщиков попросил помочь своих коллег по «Аквариуму»: Всеволода Гаккеля (виолончель), Андрея Романова (флейта) и Михаила Файнштейна-Васильева (бас-гитара). В связи с отсутствием барабанщика было решено использовать драм-машину, советский ритм-бокс «Электроника». Получившийся магнитоальбом содержал 13 песен, а назван был по общей продолжительности в минутах — «45». Группа обладала известностью лишь в узком кругу, поэтому альбом не возымел большого успеха и в среде музыкальных критиков остался незамеченным. Цой впоследствии отмечал, что запись вышла довольно-таки сырой, и выпускать её не следовало.

Осенью 1982 года на студии Малого драматического театра музыканты предприняли попытку записи второго альбома, при участии барабанщика Валерия Кириллова (будущий член «Зоопарка») и звукорежиссёра Андрея Кускова, однако в процессе Цою разонравился звук ударных инструментов, и он решил прекратить запись. Впоследствии некоторые фрагменты этой плёнки были включены в издание под названием «Неизвестные песни Виктора Цоя» и выпущены в 1992 году на CD-носителе.

Зимой 1983 года группа дала несколько концертов в Ленинграде и Москве, причём на некоторых выступлениях «Кино» сопровождал барабанщик «Аквариума» Пётр Трощенков. Рыбин стал приводить на репетиции басиста Максима Колосова и позднее гитариста Юрия Каспаряна. По словам Гребенщикова, Каспарян не очень хорошо играл на гитаре, но быстро прогрессировал и в итоге стал вторым по значимости участником «Кино».

Обязанности между Цоем и Рыбиным чётко распределились, первый отвечал за творческую составляющую — написание текстов и музыки, второй выполнял всю административную работу, организовывал концерты, репетиции и сессии записи. В марте 1983 года между ними разразился серьёзный конфликт, ставший итогом множественных разногласий. Цоя, в частности, раздражало, что Рыбин на стороне исполняет его песни, а своих не пишет, в то время как Рыбину не нравилось безоговорочное лидерство Цоя в принятии всех решений. В конечном счёте они просто перестали созваниваться и с тех пор никогда больше не виделись. После распада группы Рыбин по приглашению Сергея Рыженко уехал в Москву играть с панк-командой «Футбол», а Цой, за неимением состава, на некоторое время прекратил музыкальную деятельность (из-за этого казуса пришлось пропустить I фестиваль рок-клуба).

Единственным аудио-документом того периода стал бутлег под названием «46», демонстрационные версии новых песен Цоя, записанные на домашней порто-студии Алексея Вишни, молодого звукорежиссёра, обучившегося этому мастерству у Тропилло и Гребенщикова. Песни продолжили линию городской романтики, но, вместе с тем, материал вышел более мрачным и холодным. Цой воспринимал «Сорок шесть» только лишь как репетиционную ленту, созданную для тренировки навыков Каспаряна, однако Вишня без ведома музыкантов пустил запись в народ, и многие восприняли её как второй номерной альбом группы «Кино», несмотря на то, что самой группой её легитимность никогда не признавалась.

В начале 1984 года Цой и Каспарян приступили к записи настоящего второго альбома, роль продюсера снова исполнил Гребенщиков, позвав на запись многих своих знакомых: Александра Титова (бас-гитара), Сергея Курёхина (клавиши), Петра Трощенкова (ударные), Всеволода Гаккеля (виолончель), Игоря Бутмана (саксофон) и Андрея Радченко (барабаны). Сам Гребенщиков подыгрывал на небольшом клавишном инструменте «Кассиотон», запись была произведена на студии Андрея Троппило и выпущена под названием «Начальник Камчатки» («Камчаткой» именовалась котельная, в которой Цой числился кочегаром). На обложке в числе прочих музыкантов изображён Георгий «Густав» Гурьянов, хотя он влился в состав лишь в самом конце рабочего процесса и поучаствовал только в одной песне. Определяющим стилем на альбоме стал минимализм, проявившийся и в лаконизме аранжировок, и в техническом оснащении, когда, к примеру, обработка звука гитары Каспаряна осуществлялась не через овердрайв, а при помощи советского магнитофона «Нота», выполнявшего в тот момент функции фузз-эффекта. Подпольная рок-пресса, отметив на альбоме с полдесятка беспроигрышных хитов («Троллейбус», «Последний герой», «Генерал», «Камчатка», «Транквилизатор»), всё-таки съязвила на тему «атмосферы какого-то занудства». «Альбом был электрическим и несколько экспериментальным в области звука и формы. Не могу сказать, что по звуку и стилевой направленности он получился таким, каким бы мы его хотели видеть, но, с точки зрения эксперимента, это выглядело интересно» — отмечал в интервью лидер коллектива.

По окончании работы над альбомом Цой сформировал электрический состав «Кино», в который кроме него вошли Каспарян (соло-гитара), Титов (бас-гитара), Гурьянов (перкуссия), и с мая 1984 года начал активно репетировать новую концертную программу. Тогда же музыканты выступили на II фестивале Ленинградского рок-клуба, где произвели настоящую сенсацию, став его лауреатами и самым ярким открытием, в частности лучшей песней мероприятия была признана их «Безъядерная зона». С тех пор группа получила некоторую известность и стала регулярно гастролировать по другим городам Советского Союза. Летом состоялось совместное выступление с «Аквариумом» и «Браво», проходившее в посёлке Николина Гора под пристальным наблюдением сил госбезопасности и также отмеченное критиками как успешное.

В начале 1985 года коллектив предпринял попытку записи ещё одного альбома, но Цою не понравилось излишнее вмешательство Тропилло, который постоянно пытался повлиять на творчество, поэтому тот проект оставили незаконченным, а запись произвели дома у Алексея Вишни с тремя гитарами и ритм-компьютером. Как отмечал журналист Андрей Бурлака, аудиокассета под названием «Это не любовь» получилась самым позитивным альбомом за всю историю «Кино».

Александр Титов одновременно с участием в деятельности группы был членом «Аквариума», и с каждым днём ему становилось всё труднее и труднее совмещать должность басиста, поэтому в ноябре 1985 года он принял решение покинуть «Кино» в пользу ансамбля Бориса Гребенщикова. На его место взяли джазового гитариста Игоря Тихомирова (экс-«Джунгли»). Таким образом, сформировался классический состав группы, просуществовавший до самого её конца.

В январе 1986 года Андрей Тропилло всё-таки выпустил ту незаконченную запись, произведённую у него на студии несколькими месяцами ранее. Альбом под названием «Ночь» стал первым официальным релизом «Кино», изданным московской фирмой «Мелодия». Пластинка, по некоторым данным, разошлась двухмиллионным тиражом, сделав группу знаменитой далеко за пределами рок-сообщества. Тем не менее, сами музыканты крайне негативно восприняли выпуск этого альбома, с продаж которого не получили ни копейки, нелестно отозвалась об альбоме и подпольная рок-пресса. Весной группа выступила на IV фестивале рок-клуба, где получила главный приз за песню «Дальше действовать будем мы». Летом музыканты съездили в Киев, на съёмки фильма Сергея Лысенко «Конец каникул». В июле совместно с «Аквариумом» и «Алисой» дали концерт в московском дворце культуры «МИИТ», после чего вместе с этими же группами был выпущен общий сплит-сборник под названием Red Wave. Этот альбом, вывезенный из СССР контрабандой и распространившийся в Калифорнии количеством в 10 тысяч экземпляров, стал первым релизом советской рок-музыки на западе.

В период 1986—1988 Виктор Цой активно снимался в кино, сначала в «Ассе» Сергея Соловьёва, потом в «Игле» Рашида Нугманова. Он постоянно пропадал на съёмках, надолго уезжал в Казахстан, и группа из-за этого часто простаивала. Юрий Каспарян, например, благодаря изобилию свободного времени, успел порепетировать с Максимом Пашковым, а позднее принял участие в записи дебютного альбома группы «Петля Нестерова». Цой же, находясь в степях, продолжал сочинять песни и в 1987 году выгадал время для записи альбома «Группа крови», большинством критиков считающегося наиболее цельной и зрелой работой «Кино». Запись производилась дома у Георгия Гурьянова в Купчино, и, по сравнению с ранними этапами творчества, теперь группа обладала хорошим техническим оснащением, которое позволило сделать запись на уровне европейских и американских исполнителей. Каспарян был женат на американке Джоанне Стингрей, привозившей из-за границы качественное оборудование, в частности у них имелась драм-машина Yamaha RX-11, что позволяло легко редактировать не только ритмический рисунок, но также тембры и громкость. Александр Житинский назвал «Группу крови» одним из лучших альбомов отечественного рока, отметив, что он поднимает русский рок на новую ступень, ступень мужественной гражданской ответственности. Альбом сделал группу популярной и на западе, так, крайне положительную рецензию на него написал Роберт Кристгау, обозреватель газеты Village Voice.

В 1988 году на экраны вышла «Асса», в последних сценах которой группа «Кино», выступая перед многотысячной аудиторией, исполняет песню «Хочу перемен!». Этот финальный эпизод имел эффект близкий к культурному шоку, породил феномен «киномании», охватившей всю страну — мироощущение романтического героя цоевских песен оказалось очень созвучно настроениям молодых слушателей поколения 1980-х.

Обретя популярность, группа стала получать приглашения из разных социалистических республик и даже из некоторых стран дальнего зарубежья. В рамках движения «Next Stop» состоялся благотворительный концерт в Дании, доход от которого был направлен пострадавшим от землетрясения в Армении в 1988 году, был дан концерт на крупнейшем французском рок-фестивале в Бурже, а также на советско-итальянском фестивале «Back in the USSR» в Мельпиньяно. В это же время у «Кино» появился профессиональный менеджер Юрий Белишкин (до сих пор всеми делами заведовала жена Цоя Марианна). В 1989 году музыканты поехали в Нью-Йорк, где состоялся премьерный показ фильма «Игла» и был сыгран небольшой концерт. После этого «Кино» уехало в Париж, где происходил процесс сведения альбома «Последний герой», который представляет собой, по сути, сборник старых песен, перезаписанных в хорошем качестве. Запись и выпуск пластинки профинансировал французский дипломат Жоэль Бастенер, ценитель русской культуры, широко известный в узком кругу московской богемы. 16 ноября во время выступления на мемориальном концерте Александра Башлачёва зрители, после того как музыкантам отключили звук, полностью смели стулья в партере и не желали расходиться, вследствие чего группе на некоторое время запретили играть в Москве.

В 1989 году на прилавках появился альбом «Звезда по имени Солнце». Черновые наброски к нему составлялись ещё в декабре 1988 года, а сама запись была произведена спустя месяц в московской студии, принадлежавшей Валерию Леонтьеву. Группа поучаствовала в популярной телепрограмме «Взгляд» и предприняла попытку записи нескольких видеоклипов (на песни «Видели ночь», «В наших глазах», «Группа крови», «Дальше действовать будем мы» и «Звезда по имени Солнце»). Виктор Цой впоследствии жаловался на неприемлемые условия, в которых им приходилось сниматься, тем не менее, клипы получились довольно неплохими и попали в ротацию ведущих телеканалов страны. Кроме того, музыканты вынашивали идею о создании отдельного поп-коллектива, который мог бы исполнять накопившиеся «лёгкие» песни. Юрий Каспарян: "У Виктора был запас таких любимых песен, которые по каким-то причинам не входили в альбомы. Тогда он носился с мыслью создать коллектив из молодых людей, которые исполняли бы эти песни. Мы находились в плену своего героического пафоса, и петь о любви нам казалось как-то не по рангу. А песни были неплохие: «Разреши мне», «Братская любовь», «Малыш», «Когда твоя девушка больна». Это был целый новый стиль. Грандиозный самостоятельный коллектив мог бы существовать, и даже были наработки. Мы искали какого-нибудь симпатичного парня и мечтали создать бойз-бэнд. Если бы всё это получилось, мы могли бы делать концерты из двух отделений — сперва они, а потом мы. Много было мыслей в этом направлении".

В декабре 1989 года вместо Белишкина продюсером стал недавно освободившийся после отбывания наказания Юрий Айзеншпис, весной группа отправилась в Токио, где был заключён договор по раскрутке в Японии. Считается, что «Кино» должна была стать первой советской группой, разрекламированной на международном уровне. 24 июня 1990 года музыканты при полном зале отыграли концерт на Большой спортивной арене «Лужников». Организаторы устроили грандиозный салют, в рамках шоу зажгли Олимпийский огонь, который до этого зажигался лишь четыре раза (Олимпиада в Москве в 1980 году, Всемирный фестиваль молодёжи и студентов в 1985 году, Игры доброй воли в 1986 году, Московский международный фестиваль мира в 1989 году).

В июне 1990 года, окончив тяжёлый гастрольный сезон, музыканты хотели записывать новый альбом, сведение которого планировалось во Франции, но перед этим решили взять небольшие каникулы и разъехались отдыхать. В полной мере планам не суждено было осуществиться, поскольку 15 августа, возвращаясь с рыбалки, Виктор Цой погиб в автокатастрофе на 35 километре старого шоссе «Слока—Талси», в нескольких десятках километров от Риги. Смерть музыканта стала потрясением для всей советской общественности, среди фанатов было зафиксировано несколько случаев самоубийств, на Богословском кладбище образовался целый палаточный городок, просуществовавший несколько месяцев.

К этому моменту полностью была готова только песня «Красно-жёлтые дни», ещё несколько песен сохранились в черновых вариантах с акустической гитарой Цоя и частично сделанными инструментальными партиями. Осенью в студии ВПТО «Видеофильм» Каспарян, Тихомиров и Гурьянов дописали аранжировки для имевшихся четырёхканальных записей и завершили альбом, получивший в народе название «Чёрный» (за полностью чёрный цвет обложки). В декабре состоялась презентация в Ленинградском рок-клубе. Месяцем позже в Московском дворце молодёжи была проведена телевизионная (Первый канал, телекомпания ВИD) пресс-конференция, приуроченная к выходу Чёрного альбома. На вопросы журналистов отвечали музыканты группы «Кино» и другие приближённые к Виктору Цою люди: Юрий Каспарян, Георгий Гурьянов, Игорь Тихомиров, Рашид Нугманов, Марианна Цой, Артемий Троицкий, Сергей Бугаев и Юрий Айзеншпис. После этого группа «Кино» прекратила своё существование...